Три истории о Джоне и Йоко

Они не просто носили одежду — они делали ее частью своего разговора с миром. В пижамах объявляли войну войне, в строгих костюмах находили друг друга, а без одежды оказывались честнее, чем кто-либо с иголочки. Это три истории о том, как двое людей превратили свой гардероб в манифест, а любовь — в искусство.

Текст: Мария РОМАНОВА Фото из открытых источников

Лондон, ноябрь 1966 года, галерея Indica. На Джоне — узкое черное пальто от Dougie Millings, те самые костюмы, в которых «Битлз» выходили на сцену. Моп-топ уже слегка отрос, черепаховые очки сползают на нос. Он похож на мальчика, который забрел не в тот магазин. В галерее пусто и бело. Он бродит между экспонатами, ничего не понимая, пока не видит лестницу. Зачем-то лезет. Наверху висит маленькая картина, а рядом лупа, чтобы ее разглядывать. Леннон оборачивается и видит, что внизу стоит маленькая японка. На ней — строгий черный костюм с мужским кроем, узкие брюки, водолазка. Никаких украшений. Только круглые очки поблескивают в полумраке. Минимализм, от которого у Джона почему-то перехватывает дыхание. Йоко чуть наклоняет голову и смотрит, как он делает жест рукой, будто забивает гвоздь в пустоту. Позже Джон скажет: «Я понял, что пропал, когда она не засмеялась». А Йоко потом скажет: «Он снял пальто. Это было важно».

В ПОСТЕЛИ ЗА МИР
В марте 1969 года Джон Леннон и Йоко Оно сыграли скромную свадьбу. Они провели двухнедельную акцию Bed-ins for Peace («В постели ради мира»): семь дней они жили в отеле Hilton в Амстердаме и семь дней в отеле Queen Elizabeth в Монреале. Тем самым они объявили протест войне, бушевавшей во Вьетнаме в то время. Джон и Йоко пригласили в свой номер журналистов из разных международных изданий. Из комнаты по их требованию была вынесена вся мебель, кроме двуспальной кровати, а на стенах развешаны нарисованные рок-звездой и активисткой плакаты. Один из них в 2008 году был продан за 97 250 фунтов стерлингов.

Вот что говорил об акции сам Леннон в сборнике Anthology: «Мы послали открытки «Приходите на медовый месяц к Джону и Йоко: лежачий протест, амстердамская гостиница». Вы бы видели лица этих репортеров и фотожурналистов, поваливших к нам в номер! Потому что, как бы там ни было, но в головах у людей было то, что они думали увидеть. И когда они оказались в номере, у них лица вытянулись. Мы лежали в постели, как два ангела, окруженные цветами, с мыслями о мире и любви». Джон также увековечил происходящее в своей песне The Ballad of John and Yoko.

ЛЮБОВЬ И ЖЕЛУДИ
Июнь 1968 года. Ковентри, Кафедральный собор святого Михаила. Они приехали на белом Rolls-Royce — с проигрывателем и телефоном внутри. Джон в белом костюме, Йоко в белом платье. Садовый шик для первого публичного шага их кампании за мир. На лужайке у собора уже стоит белая кованая скамья. Джон собственноручно закапывает два желудя в пластиковых стаканчиках — один шляпкой на восток, другой на запад. Символ встречи двух культур, соединения Востока и Запада. Рядом табличка: «Yoko» by John Lennon, «John» by Yoko Ono. Они рассылают желуди по всему миру. В конвертах — по два желудя и записка: «Посылаем вам две живые скульптуры — желуди — в надежде, что вы посадите их в своем саду и вырастите два дуба за мир во всем мире».

Йоко сидит за столом в их лофте. На ней — черный мужской жилет, белая рубашка с закатанными рукавами, узкие брюки. Волосы распущены. Перед ней лежит «Грейпфрут». Джон заходит в комнату, садится на пол у ее ног. На куртке, кроме нашивки, теперь еще и вышитый желудь. Он никогда не понимал, зачем люди носят одежду. Чтобы быть частью стаи? Но они — не стая. Она смотрит на него сверху вниз. Он сидит у ее ног в своей куртке с нашивками, лохматый, в круглых очках. За окном шумит Нью-Йорк семидесятых, в лофте два человека, которые перестали играть. В дениме и шелке, в пижамах и белых костюмах, в одежде и без. Их стиль — это не костюмы. Это умение быть собой в любую секунду.